Роман Бочкала: «Мы должны защитить достижения наших военных»

 

За свою журналистскую карьеру Роман Бочкала повидал не один конфликт, побывал не на одной войне. Сейчас параллельно с журналистикой он активно занимается общественной деятельностью. Своими мыслями и взглядами Роман с удовольствием делится с нами.

— Вы помните свою первую войну?

— Как ни странно, даже трудно вспомнить. Мне все это напоминает слоеный пирог, и сейчас трудно добраться до первого слоя. Давайте попробуем. Это было Косово. Еще в тот период, когда все эти заварушки только начинались. Тогда были гражданские и военные столкновения, кто-то начал бросать гранаты, и погибло несколько украинских военных из состава нашего миротворческого контингента.

— Когда Вы шли в журналистику, знали, что вся Ваша работа будет построена на подобных конфликтах?

— Журналистика априори призвана изучать конфликты. Ведь все, что происходит в политической или социальной сферах является конфликтом: конфликты на мировой арене порождают войны и противоречия, вплоть до появления новых государств; конфликты имеют место быть между соседями, которые не могут определиться, где ставить забор. Конечно, я знал, что буду иметь дело с конфликтами, как с маленькими, так и с масштабными. Ведь человек по природе своей конфликтен.

— А если говорить о масштабных?..

— Когда в августе прошлого года я ездил в Ирак изучать ИГИЛ, поездка была достаточно экстремальной. Когда ты работаешь в Украине, непосредственно в зоне АТО, например, ты все понимаешь, ты знаешь язык, можешь разобраться. А тут арабы, и кто из них принадлежит к ИГИЛ, кто не принадлежит – непонятно, у них нет никаких знаков отличия. Поэтому было довольно опасно. Но этот внутренний «мандраж» пропадает в тот момент, когда ты уже попал в сердце конфликта. Ты постепенно начинаешь чувствовать ситуацию, и становится легче. Страх – это природный индикатор, который должен быть, это то, к чему нельзя привыкнуть. Но, безусловно, страх должен быть контролируем, ибо он порождает панику. А паника на войне – недопустима.

Страх – это мой друг, но я стараюсь держать его, как джина, в бутылке.

— Военные журналисты говорят: «Мы были бы благодарны, если бы у нас не было работы, но мы никогда не занимались бы чем-то другим». Вы тоже так считаете?

— Это не более, чем красивые слова. Сколько существует человечество, столько будут вестись войны. На стыке 2000-х я тоже думал, что глобальных войн больше быть не может, что время изменилось, что все государства будут взаимозависимы и война – это явление невыгодное. А оказалось, что война нужна и будет нужной и далее. Кто-то будет на этом зарабатывать, кто-то будет реализовываться политически. И то, к чему я пришел, звучит примерно так: в любом государстве возможна война, сколь бы успешным оно ни было. Поэтому работа у нас будет всегда. Наша профессия в этом смысле не настолько страшная, есть намного опаснее. Мы в нашей профессии все время дышим чем-то новым, все время в движении, меняем негатив на позитив.И это выручает.

—  Вы журналист, который имеет свою позицию. Каково это –работать сегодня в журналистике и иметь свое мнение?

— Людям, у которых есть свое мнение, всегда тяжело. Хотя бы потому, что с этим мнением может кто-то не соглашаться. Не бывает же так, чтобы всем нравилось твое мнение. Проблема украинцев в том, что сегодня у многих своей позиции нет. Все просто хотят мир, людей не интересует никакая позиция. Что касается моей позиции – да, мои высказывания часто кому-то не нравятся, они бывают резкими. Если же касаться военной тематики, тут у меня нет табу, я говорю все, что считаю важным, и с цензурой сталкиваться не приходится.

10869816_857941227591601_576117152095263090_o— А если говорить об украинском конфликте?

— Безусловно, я поддерживаю украинскую сторону. Но я не отношу себя к обществу «УРА-патриоты» – вышиванка, гимн, а там дальше разберемся. Но так мы страну не поменяем. У нас взятки берут и в вышиванках. А на таком патриотизме страну не поднимешь. Я считаю, что вещи надо называть своими именами.

 — За последнее время Ваши коллеги успели написать несколько книг, основанных на собственных наблюдениях и работе. Не планируете что-то подобное?

— Такое желание есть, безусловно. Но чтобы создать нечто такое, нужно от всего отключиться; нужно время. На пенсию я пока не собираюсь, а вот творческий тайм-аут – это вариант. Тем более, материал есть, желание есть, осталось только создать обстоятельства. Может быть, когда-то так и поступлю.

— Сегодня Вы много занимаетесь общественной деятельностью, в частности активно задействованы в организации «СТОП корупції». Расскажите, как родилась идея создать этот проект?

— Все началось с Майдана. Люди вышли не просто, дабы убрать определенных людей, а ради реальных перемен. А одним из главных зол тогда,безусловно,была коррупция в стране. Она и сейчас является ключевой преградой, которая не дает нам двигаться дальше. Потом, когда у нас началась активная война на востоке, я долгое время находился там. А когда возвращался, видел, что в тылу абсолютно ничего не меняется. Страну по-прежнему грабят, истинных мер для борьбы с коррупцией не предпринимают. Это и пробудило желание бороться.

Если не менять ничего в тылу, война на востоке бессмысленна: это борьба с ветряными мельницами.

— Когда организация начала свою работу?

-В активную фазу это перешло летом прошлого года, когда в августе мы зарегистрировали нашу организацию. Начало было положено в Киевской области, а сейчас это уже всеукраинская организация, наши филиалы есть в разных городах страны. Нужно объединяться, чтобы быть услышанными и быть эффективным инструментом в реальных изменениях. Я недавно писал о том, что я не знаю, сколько у нас осталось времени, но знаю точно, что на года меньше. Потому что за 2 года не изменилось ничего.

— Как проводятся расследования?

— У нас есть горячая линия. Люди звонят нам по номеру (044) 578-00-04. Этот номер есть на наших футболках, на сайте, в социальных сетях. Многим, кстати, удобнее обращаться через социальные сети. Мы стараемся много делать, и кажется, у нас неплохо получается.

 — Какими результатами Вы гордитесь уже сегодня?

-По нашим расследованиям возбуждены уже десятки дел, криминальных производств; на нашем счету уже с десяток уволенных чиновников. Главное, как мне кажется, с помощью наших акций и расследований мы даем людям надежду на то, что в стране можно и нужно производить кардинальные изменения. Понятно, что искоренить коррупцию полностью невозможно, особенно в стране, где такие низкие зарплаты и люди вынуждены жить на копейки.Но мы стараемся переломить ситуацию.

 — Не думали ли Вы о том, чтобы уйти в политику?

— Очень сложно, сохраняя свои моральные принципы, оставаться в политике эффективным. При этом я понимаю, что если хочу в стране что-то менять, то в политику идти в любом случае придется. Но меня волнует то, что надо будет уходить из профессии, а я этого делать не хочу. Если я найду какие-то способы совмещать – тогда да. Но пока я не готов.

В тему